Извещение ваше, писанное от 20 числа сего месяца к командирам войск, следующих из Москвы, со всеми при нем приложениями до моих рук дошло сего дня между Шацка и Переславля Рязанского. По содержанию его предлагаю вашему высокородию:

При первом удобном случае полковнику Осипу Лащилину объявить от меня и в высочайшем имени ее императорского величества ему и с находящимися при нем казакам удовольствие и императорское благоволение за оказание истинной верности к ее величеству и отечеству храбрым разбитием толпы изменнической с небольшим числом своей команды, со обнадеживанием, когда и впредь они подданическую свою верность и храбрость продолжать таким образом станут, то службы их и верность получит от ее императорского величества особливое признание и воздаяние.

Полковника Себрякова, если он настолько болен, что, конечно, ему в дорогу ехать нельзя, отправить чрез Воронеж под присмотром ко мне, а фамилию его, если он оную по намерению в вашу крепость привез, содержать впредь до моего ордера под таковым же, а когда и он за болезнию отправлен быть не может, то и его, у вас в крепости ⁷⁰.

Сколь не предвидятся вашему высокородию предосудительны обстоятельства от злодейского приближения к крепости и окрестностям вашим, однако ж имею я достоверное сведение, что сверх тех войск, которые всеми силами поспешают из всех ближайших мест от II армии к вашим и царицынским окрестностям, тот храбрый полковник господин Михельсон из собственного моего ведения, который сего злодея уже 18 раз разбивал, а под Казанью, имея у себя только 1000 человек, побил его [армию] на голову, в 20000 состоящую, отнял у него все пушки и обоз и пленил 10000 человек, теперь с тремя тысячами последует, так сказать, по пятам, за самим злодеем, дав мне обещание, естьли оный хотя на несколько при каком-нибудь месте задержится, то он его, не взирая ни на какое многочислие, всеконечно атакует и надеется разбить, потому [117] сволочь оного во многих случаях уже ему показала, что не может выдерживать поражения наших войск ⁷¹, когда на них с настоящим мужеством оные нападают.

К тому же генерал-майоры князь Голицын и Мансуров, надеюсь, теперь не проминовали уже Саратова; господин гусарский и известной храбрости полковник Древиц неподалеку ж от тех поспешает; да и я сам с теми остальными войсками не оставляю со всякою скоростию всюду туда итти, куда злодей с главным своим сонмищем обращается.

Следовательно, к соблюдению истинной верности к владеющей нами всемилостивейшей государыне и ко отечеству от каждого ее военачальника, верного подданного и истинного сына отечества долг присяги теперь особливо требует, чтоб бодрственным мужеством до последней капли крови защищать вверенные им места, а тем весьма не на долгое время задержать только злодеев на приспеяние преследующих войск к совершенному его низложению и искоренению.

Я надеюсь, что со мною всякой регулярной службы офицер верно заключает, что казаки с крестьянскою сволочью не могут быть никак в состоянии силою и без измены преодолеть при настоящей обороне и полевого редута. А у вашего высокородия — крепость, то и уверен я, что употребите вы всего себя на совершенно храбрую оборону оной, яко на знаменитый случай для вечной славы имени вашего, задержать оным злодея на приспеяние ⁷² войск к его совершенному истреблению. Таковая ваша заслуга будет знаменита как пред ее императорским величеством, так и пред всею империею. Но того я никак не позволяю в мысль свою помещаться, чтоб достоинство и звание ваше могли допустить похитить у нас вверенную вам крепость еще какими-либо отрядами от разбойнического сонмища. Равного посему поступка требую и ожидаю и от господина царицынского коменданта, которому, если пресечение коммуникации не воспретит, копию сего ордера от меня на точное ж его во всем наблюдение извольте переслать.

Я теперь сие оканчиваю тем, что военному человеку смерть с обороною вверенного ему места есть одно только средство к соблюдению своей чести и репутации не только для оной себя, но относительно и для всех их потомков. В чем вас, обоих господ комендантов, и вручаю деснице вышнего, благословляющей всегда во благое деяние нашей августейшей государыне и состояние нашего отечества.

Прилагаю при сем как собственно для вас, так, естьли можно, и для царицынского коменданта, так же и для доставления в донские станицы 40 экземпляров печатного от меня народу объявления.

Комментарии

70. См. документ № 57.

71. Имеется в виду натиск правительственных войск.

72. Здесь: приход подкрепления.

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info