Его сиятельство господин генерал-аншеф и разных орденов кавалер граф Петр Иванович Панин от 10-го октября присланным к нам, войску Донскому, секретно предложением изволил дать знать: по врученному де ему от ее императорского величества нынешнему служению, в пресечении происходимого в государстве возмущения и ко искоренению всех бунтовщиков, по поимке теперь главного оному защинщика, государственного злодея и самозванца, беглого с Дону казака Амельки Пугачева, потребно получить под строгий караул и в Москву доставить в тамошнюю Секретную экспедицию ведения его сиятельства генерал-аншефа сенатора и кавалера князь Михайлы Никитича Волконского казаков донских станиц: Глазуновской — Андрея Кузнецова, Луганской — Ивана Долотина, Цимлянской — Лукьяна Худекова и неизвестной станицы казака Вершинина, о котором всеконечно знание имеет означенный казак Андрей Кузнецов. Для чего и отправлен от его сиятельства вручитель того предложения лейб-гвардии господин капитан-поручик Булгаков с небольшим конвоем, а от нашей де совершенной верности и усердия к ее императорскому величеству зависит теперь, и его сиятельство требует, чтоб оных казаков донских станиц, по всей возможности нашими пособиями отыскав, взять под караул и отдать оному вручителю для отвозу в Москву с препровождением оных нашим письмом к его сиятельству реченному генерал-аншефу сенатору и кавалеру князю Михайле Никитичу Волконскому, снабдя для верного их доставления всеми теми вспоможениями, которые к тому востребуются. [214] а оному де дано от его сиятельства на прогоны и другие потребные издержки оттуда до нас и отсель до Москвы 500 рублев.

Сколь же скоро мы сих казаков, отдав сему вручителю, выпроводим их в тот путь или какое препятствие встретится ко отысканию их, его сиятельству тотчас с нарочным отрапортовать, а ежели случится одного или некоторых только из оных в руки получить, то отысканием других не задерживаться во отправлении первых, но, оставя для последних на каждого арестанта по одному унтер-офицеру и по два рядовых, приложить все старание и усердие наше достать и других и отправить туда ж в Москву при той команде с отряженным уже одним старшиною из нашего ведомства.

И во исполнение выше прописанного его сиятельства повеления, как из тех казаков Лукьян Худеков означенным господином капитаном-поручиком Булгаковым в проезд его через Цымлянскую станицу уже взят под строгий караул, за прочими отправлены были от нас войска Донского старшины: на Медведицу — Андрей Юдин, а на Донец — Федор Греков. И ко исполнению предписано следующее: следовать им туда отнюдь ни мало медля, и в пути время не продолжая, прямейшим трактом, чрез станицы, почты и хутора, чьи бы они ни были, со всевозможною поспешностию, имея в сем нужном отправлении претекст якобы по некоторому другому от нас войска порученному им делу туда едут, а по приезде, первому — в Глазунов, а другому — в Луган, наисекретнейшим образом не подавая прямого в строгости лица, а по другим каким-либо околичностям, или как ими к неупустительной поимке злодеев рассуждено и примечено будет, вышеписанных казаков Андрея Кузнецова и Ивана Долотина сыскать; и как скоро из них Юдину представлен будет Кузнецов, то его, взяв под секретный караул, той же самой минуты секретно допросить и как наивозможно скорее узнать, кто такой ему знаемый неизвестной станицы казак Вершинин, о котором, как его сиятельство повелевать изволит, всеконечно знание он с ним имеет; и когда он про него скажет, то, также не упуская самомалейшего времени, отдав первого под всестрогий караул, и сего как можно стараться отыскать и под такую ж крепкую стражу взять.

А дабы в сем поверенном им деле, когда они, от кого принадлежать будет, потребуют помощь и конвой, то б все то давано и вовремя по их требованию всей положенной на них экспедиции исполняемо было; о том ко исполнению даны были им открытые войсковые наши прямоты. По отысканию ж сих казаков, забрав их под наикрепчайшим и строгим караулом, заковав руки и ноги, доставить сюда и при их рапортах представить нам, войску Донскому, ко отправлению куда следует. В чем и подтверждено было им исполнить такую верность по долгу их присяги, чтоб соблюден был во всем высокий ее императорского величества интерес, а злодеи бы от поимки укрыться никак не могли под взысканием с них.

Вследствие чего означенные старшины Юдин и Греков, возвратясь в Черкасской, поданными нам, войску Донскому, рапортами объявили: Греков — 3 числа сего ноября, что по неимению в Луганской станице в настоящем казачьем звании Ивана Долотина, представленного от станицы, написанного в прошлом, 1773 году, 18-летние малолетки отставного казака Астаха Дмитриева Долотина сына Ивана Долотина взяв за всестрогий караул, притом его, тож и данную ему от той Луганской станицы о нем, Долотине, о брате оного Долотина, Федоре Долотине ж, и о всех реченной Луганской станицы Долотиных подписку при том представил. А Юдин 9-го сего ж ноября — что он по приезде в Глазуновскую станицу казака Андрея Кузнецова, по важно касающемуся до него делу взяв, неизвестной станицы о казаке Вершинине его со многим увещеванием допрашивал, который де объявил, что он Вершинина [215] казака никакого, да и сам де за собою никакой важности не знает; а как де сей Вершининой фамилии казаки жительство имеют только в одной Островской станице, и не бесчаятельно есть, что может быть из них, кто ни есть по той важности причиною состоит, а реченный Кузнецов добровольно его не объявляет, то по тому сумнению принужден он был тех Вершининых 5 человек, а именно: Анфима Филатова, Степана и Ефима Никитиных, Бориса и Игната Александровых взять под караул. И означенного Кузнецова, в ручные и ножные железа закованного, а помянутых Вершининых в ножных колодках, по станицам на подводах и за надлежащим конвоем привез в Черкасской; а оставшихся тамо в Островской станице той же фамилии, оказавшихся больными Демида Филатова и Остапа Никифорова, также находящегося на почте Артема Александрова, по смене его оттоль другим казакам, приказал он станице до определения нашего, войскового, содержать в домах их под крепким караулом; и оных привезенных Кузнецова и Вершинина, тож данные ему, Юдину, о предь упоминаемых станиц Островской о неимении ими, станицею, у себя в жительстве, кроме вышеименованных казаков, других Вершининых и, где б в прочих станицах той фамилии казаки жительство имели, о незнании ими, и что оные Вершинины люди суть состояния доброго и прочее. Глазуновской — также о неимении у себя в станице в жительстве, кроме взятого им, Юдиным, под арест реченного станицы их казака Андрея Кузнецова, другого тем же именем и прозванием называемого никого из казаков за станичными печатьми сказки, да помянутый оного казака Кузнецова допрос во оригинале при том приложил.

И потом означенные казаки Лукьян Худеков, Андрей Кузнецов, Иван Долотин, тож Анфим, Степан, Ефим, Борис и Игнат Вершинины для доставления их в Москву к его сиятельству господину генерал-аншефу, сенатору и кавалеру князю Михайле Никитину Болконскому при письменном известии отданы были присланному от его сиятельства лейб-гвардии господину капитану-поручику Булгакову.

А за отсылкою их к нему в присланном от него в Канцелярию войсковых дел рапорте объявлено: из присланных де к нему из оной Войсковой канцелярии, по полученному во оной от его сиятельства предложению, сысканных войском Донским по особой оного к службе ее императорского величества ревности и усердию чрез нарочно посланных старшин Андрея Юдина и Федора Грекова, разных станиц казаков: Луганской — Ивана Долотина, Глазуновской — Андрея Кузнецова, Островской — Степана Вершинина и той одной фамилии Анфима Филатова, Степана, Ефима Никитиных, Бориса и Игната Александровых, и им, господином капитаном поручиком, в проезд сюда в Цымлянской станице взятого Лукьяна Худекова, к доставлению по данной ему инструкции в Москву, взял он сего Худекова, Андрея Кузнецова, Степана Вершинина и Ивана Долотина — всего четырех человек. А прочих, привезенных старшиною Юдиным, Вершининой фамилии Анфима, Ефима, Бориса и Игната представил обратно в Войсковую канцелярию с тем, что он берет с отбою тех, которых по именам изыскать повелено, а тех последних, представляемых им в Войсковую канцелярию по неимению в них надобности, отдал на рассмотрение в войсковой канцелярии.

Итак потому по снабжению для верного их доставления всеми теми вспоможениями, которые к тому им, господином капитаном-поручиком, востребованы были, с ним, господином капитаном-поручиком, в надлежащий путь отсюда сего ноября ... ¹³⁷ дня отправлены. О чем и его сиятельству реченному господину генерал-аншефу и кавалеру князю Волконскому с приложением во оригинале вышеписанных трех станичных подписок и казака Андрея Кузнецова допроса представлено; а о [216] сем же со включением с тех подписок и допроса копий как к его сиятельств господину генерал-аншефу и кавалеру графу Петру Ивановичу Панину чрез нарочного донесено, так и вашему высокопревосходительству сим нашим рапортом представляем.

Комментарии

137. Число не указано.

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info